Макбет и чукотская магия

История о том, как связаны герои шекспировской пьесы Макбет и чукотская ритуальная магия, и почему первобытные страсти не привели ни к чему хорошему ни шотландских средневековых рыцарей, ни их жен.

1

Леди долго руки мыла,
Леди крепко руки тёрла.
Эта леди не забыла
Окровавленного горла.

Леди, леди! Вы как птица
Бьётесь на бессонном ложе.
Триста лет уж вам не спится —
Мне лет шесть не спится тоже.

Владислав Ходасевич, 1921

Ведьмы в начале пьесы «Макбет» не случайны: они олицетворяют скрытые силы, приводящие в движение сюжет. Вересковая пустошь, странная одежда ведьм, шрамы на их лицах отсылают к миру запутанных эмоций и аффективных состояний – «потустороннему» миру первобытной магии. Ему противопоставляется мир шотландского средневекового общества, где есть звания, кодекс и другие приятные рациональные вещи. Мир ведьм кажется очень некомфортным, поскольку обычному шотландцу в нем не на что опереться – в туманных вересковых пустошах «решают» аутичные адовые тетеньки без определенного места жительства. И вот, что они говорят Макбету:

2

Макбет, хвала тебе, тан Гламиса (занимаемая должность)
Макбет, хвала тебе, тан Кавдора (как бы повышение)
Хвала тебе, Макбет, грядущий наш король (вершина карьерного роста)

Спутник Макбета удивляется:

Макбет, ты вздрогнул? Неужели боишься
Их слов, которые звучат так справедливо

Боится Макбет или нет – сразу не понятно. Он отправляет письмо с новостями жене и не забывает упомянуть «предсказание» ведьм. Леди Макбет реагирует очень бурно. Перспектива стать королевой захватывает ее полностью, и она скатывается в сильнейший аффект. Ей хочется всего, сразу, немедленно и любой ценой. В фильме (Макбет 2015) сцена, где она произносит свой монолог, происходит в церкви. Это представляется не случайным.

К. Г. Юнг считал, что для средневекового европейского общества христианская мораль – как хрупкий ледок над темными водами бессознательного – единственный блокиратор, призванный сдержать необузданность и жестокость. К этой же теме относится упомянутая в «Символах трансформации» христианская легенда об ангелах, которые возжелали дочерей Каина:

Человек повиновался Его голосу, вы же повинуетесь голосу женщины – прекрасна она; голос змеи не столь вкрадчив, как ее поцелуй. Змея победила лишь прах, она же вторично привлекает небесные полки, чтобы нарушить законы неба

О чем это они?
Кажется, в легенде имеется в виду, что «власть добра и разума, царствующих над миром при помощи мудрых законов, встречает угрозу в лице хаотической первичной силы страсти» [Юнг, 2009, с. 202].

3

Оставим в стороне средневековые сексистские замашки и допустим, что Макбет мог вполне обойтись без помощи жены. Но, даже допустив такое, надо признать, что из песни слов не выкинешь, и леди Макбет говорит таки следующее:

Ко мне, о духи тьмы, что отравляют мозг смертельным ядом,
Убейте женщину во мне и с головы до ног губительной
Жестокостью наполните … Чтоб нож не видел наносимых ран,
Чтоб небо, глянув сквозь просветы мрака,
Не возопило: «Стой!»

Словом, она решает подговорить своего мужа, чтобы он убил короля Дункана Доброго и сам стал королем. С одной стороны здесь можно увидеть изощренность ума в духе Никколо Макиавелли, с другой стороны – мотив преступления до головокружения примитивен. В нем сквозит жадность и эгоизм плохо воспитанного ребенка. По этому поводу вспоминается история чукотской девушки, рассказанная этнографом В. Г. Богоразом. Согласно этой истории, чукотская девушка повесилась от злости на свою мать, потому что та отказалась взять ее на праздник в соседнем стойбище [Богораз, 1934, с. 26-27]. Можно подумать – в чем здесь связь? Да и что тут такого? Всякое бывает. Но этот случай отражает повышенную эмоциональность первобытных дописьменных племен, о которой говорили многие этнографы [Франкфорт, 1984, с. 31; Юнг, 2007в; Боас, 1926, с. 131-132; Малиновский, 2004, с. 27, 299]. Повышенная эмоциональность — это как раз тот самый омут, над которым в средние века европейцы кое-как балансировали под треск тонкого ледка христианской морали. И здесь они недалеко ушли от аборигенов Сибири, которые, по словам Богораза, могли буквально умереть от нанесенной обиды. Что уж говорить об убийстве в состоянии аффекта, до которого было рукой подать (ведьмы же сказали, что муж станет королем. Ко мне, о духи тьмы! Испейте желчи из моих сосков, и нож направьте, и чтоб побольше крови).
При этом излишняя эмоциональность зависела не только от культуры, но и от степени развитости сознания. Так, в начале XX века русские поселенцы в Сибири (которые явно не все читали Шекспира), пожив с чукчами, становились очень восприимчивы ко всяким иррациональным влияниям, среди которых можно отметить пророчества и угрозы со стороны шамана. Некоторые даже сводили счеты с жизнью из-за подобных пустяков.
Юнг по этому поводу пишет следующее: «Нам бы хотелось верить, что наши первобытные черты давно исчезли, не оставив никаких следов. Но тут нам предстоит глубокое разочарование…» [Юнг, 2009, с. 381].

Читателю очевидно, что глубокое разочарование предстоит и леди Макбет, но она, призывая демонов ада для коварного убийства, даже не подозревает об этом. Аффект есть аффект, и нормальная логика в нем не работает. Это уже пространство ведьм с вересковой пустоши, где в тумане даже поговорить нормально не с кем.

5

Опять же на ум приходит первобытная чукотская магия, в которой обращение к демонам было приемлемой и эффективной мерой.

Внимание! Автор данной статьи не рекомендует использовать чукотскую ритуальную магию и не несет ответственности за душевное и физическое здоровье тех, кто решится проверить заклинания, указанные ниже, на практике

Злых духов чукчи очень боялись и, чтобы защитить от них свое жилище, заклинатель выставлял по периметру других злых духов (про эффективность рационального мышления пока еще не знали). Для начала призывались большие и сильные медведи. На помощь медведям приглашалась маленькая слепая старуха с железным бичом – она ничего не видела, поэтому стояла у входа и постоянно щелкала своим бичом. Для пущей надежности заклинателя охраняли совы с железными клювами и железными крыльями. При этом враждебные духи как бы уже уничтожались в заклинании, и заклинатель рассказывал о том, как из них фонтанами хлещет кровь, вываливаются внутренности и, запутавшись в собственных кишках, духи говорили: «О, давайте уйдем отсюда!.. Не нужно этого места» [Богораз, 1939, с.167].

Что касается вредоносной магии, к которой прибегла леди Макбет, то чукчи также считали ее вполне легитимным способом добиться желаемого.

7

Человек, планирующий навести порчу, понарошку превращался в лису и откусывл мясо от человеческого трупа, оставленного в тундре. Это происходило особенным образом. Заклинатель, раздевшись догола и встав на четвереньки, подволачивал одну ногу, будто это хвост. Он говорил «Ка-ка-ка», изображая тявканье лисы и таким образом подползал к мертвому телу, чтобы откусить от него кусочек. Превращение в лису было необходимо для того, чтобы избежать мести души покойного. Добытое таким образом мясо использовалось для нанесения вреда «обреченному гневу», то есть тому, на кого была направлена «порча» [Богораз 1939 с. 152-153].

Здесь также не вполне очевидна связь между монологом леди Макбет и чукотской вредоносной магией. У Шекспира никто не занимается некроканнибализмом и не воспринимает слишком всерьез «демонов преисподней» (как мы увидим далее, совершенно зря). Однако мифологические метафоры Шекспира выражают не столько холодный расчет, сколько глубочайшие негативные эмоции при общей узости сознания и какой-то по-детски наивной недальновидности. Это бесспорно общий момент для Макбета и чукотских историй, пересказанных Богоразом.

Итак, леди Макбет просто очень-очень захотелось стать королевой, и хоть трава не расти. У нее ведь уже предначертание, а муж – «слишком открыт и добросердечен», поэтому она начинает эмоциональное давление. Сам Макбет вроде понимает, что гостя убивать нехорошо, тем более, если этот гость – король.
– Так не делается. – Говорит он жене. – Это против правил.
Но та уже не может остановиться и шантажирует его:
– Того же ждать мне от твоей любви?… Трусливо пропускаешь вперед слова «я не посмею», вместо «я хочу». И вообще, разве ты мужик после всего этого?
– Довольно. – Делает скромную попытку Макбет. — Я смею все, что можно человеку. Кто смеет больше, тот не человек.
– Какой же зверь толкал тебя мне хвастать?

Не сложно догадаться, что по законам трагедии Макбет все-таки поддается на уговоры жены, но убивать короля он явно не готов. В тексте Шекспира убийство вообще не описано. У Макбета от нервного напряжения начинаются галлюцинации – он не понимает – убил ли он уже Дункана или только намеревается.

Клинок и рукоять — в багровых каплях.
Их не было. Да этого и нет:
То мой кровавый замысел предстал
Моим глазам

6

В итоге, короля он убил, но в состоянии сильнейшего аффекта. После такого драматичного убийства, чтобы предотвратить часть ведьминского пророчества Макбет убивает Банко – своего условного конкурента, однако на этот раз психика совсем не выдерживает. На пиру у Макбета случается нервный срыв, и он видит мертвеца на королевском троне. Растерянный и подавленный Макбет восклицает:

Кровь лили и тогда, когда закон
Еще не правил диким древним миром;
И позже леденящие нам слух
Убийства совершались. Но, бывало,
Расколют череп, человек умрет -
И тут всему конец. Теперь покойник,
На чьем челе смертельных двадцать ран,
Встает из гроба, с места нас сгоняя,
А это пострашнее, чем убийство

8

Макбет, конечно же, не прав. «Когда закон еще не правил диким древним миром» дела обстояли значительно хуже, поскольку акценты человеческой психики были несколько смещены, и бессознательное было гораздо сильнее, чем сознание. При этом грань между сознанием и бессознательным была еще тоньше, чем в средневековье. Так, например, М. Элиаде приводит рассказ австралийского шамана о встречи с духами: «Когда ляжешь и будешь ждать этих видений, и когда они к тебе придут, то будет очень страшно, но ты ничего не бойся. Мне трудно их описать, хотя они есть в моем разуме и в моей миви (психическая сила)… (Ты) увидишь, как горит твое жилище, как текут ручьи крови; будет буря, молнии и дождь, земля будет сотрясаться, горы — шататься, воды — бурлить, а те деревья, которые еще будут стоять, согнутся от ветра. Но не пугайся… иначе оборвется ткань (или нить), к которой подвешены эти картины. Возможно, ты увидишь идущих к тебе мертвых и услышишь звон их костей. Если ты увидишь и услышишь все это без страха, то уже никогда больше не будешь бояться. Эти умершие больше не появятся, поскольку твоя миви станет слишком сильной. И ты станешь могущественным, потому что ты увидел этих умерших» [Мирча Элиаде, 2000, с. 242].

11

Психологи сказали бы, что таким образом человек встречается со своим бессознательным и обретает власть над ним. Юнг, например, расценивал призраков как психологические проекции бессознательного, аналогичные галлюцинациям.

Макбет, совершая убийство, подавил чувство вины, вытеснил жуткие подробности в бессознательное, а вслед за этим совершил еще одно убийство на эмоциональной почве, опираясь не на здравый смысл, а на «ведьминскую» логику. Здесь очень важен следующий момент: если чукчи могли использовать демонов против демонов, то средневековые шотландцы делили мир надвое, и единственным защитником против демонов выступала вера в Бога. К этой защите Макбет уже не мог прибегнуть. Он нарушил все правила упорядоченного мира, полагая, что заняв в нем высшую должность, сможет утвердить свой закон. Но получилось так, что его помазали на царство не елеем в церкви, а кровью на вересковой пустоши.

9

В кровавый я вступил поток, где нет ни брода, ни моста и топь, куда ни двинься

И в этом трудном мире единственные советчицы – ведьмы. Макбет обращается за помощью к ним и получает ободряющий ответ:

Играй людьми и попирай закон, кто женщиной рожден – не страшен для Макбета

Не смотря на такое пророчество, Макбет восклицает:

Будь прокляты все те, кто верит им!

И все-таки он – в безвыходной ситуации. Назад пути нет. Раскаяние означает конец всему, и Макбет продолжает убивать конкурентов. Меры против шотландского дворянина Макдуфа отличаются особой жестокостью: все его близкие убиты, включая жену и детей.
Леди Макбет начинает нервничать.

Кто бы мог подумать, что в старике так много крови окажется … Что, никогда теперь мне руки не отмыть? … Запах крови еще стоит. Духи Аравии не в состоянии оказались ужасный этот запах перебить

12
13

Леди Макбет умирает от внутренних противоречий в самый неподходящий момент, и Макбет сетует на свою бесчувственность:

Почти забыл я, что такое страх, хотя не раз бывало, от ужаса я леденел, услышав крик в ночи. От страшных сказок волосы вставали дыбом и шевелились как живые. Жестокостью пресыщен, с ужасным свыкся мой искушенный ум. Меня не испугать

Подобное эмоциональное состояние очень точно описывает И.А. Бродский в своем стихотворении к Шеймусу Хини.

Я проснулся от крика чаек в Дублине.
На рассвете их голоса звучали
как души, которые так загублены,
что не испытывают печали

Кончилось все плохо. Макбету в итоге пришлось «начать монолог свой заново с чистой бесчеловечной ноты». Какова мораль – сложно сказать. В первую очередь, наверное, нельзя верить ведьмам и тем более нельзя убивать в состоянии аффекта.

13_1

Автор: Василий Лабецкий.

Список литературы:

Боас Ф. Ум первобытного человека. Перевод с английского А.М.Водена, гос.издательство, М.-Л., 1926. с. 153.

Богораз В. Г. Чукчи. Социальная организация. Авторизованный перевод с английского. Часть I. Л., 1934 — 192 с.

Богораз В. Г. Чукчи. Религия. Авторизованный перевод с английского. Часть II. Л. 1939 — 195 с.

Малиновский Б. Избранное: Аргонавты западной части Тихого океана. М.: РОССПЭН, 2004 — 552 с.

Франкфорт Г., Франкфорт Г. А., Уилсон Дж., Якобсен Т. В преддверии философии. Духовные искания древнего человека. Перевод с английского Т. Н. Толстой, ред. В. В. Иванов, «Наука». М., 1984. с.240.

Элиаде М. ШАМАНИЗМ: АРХАИЧЕСКИЕ ТЕХНИКИ ЭКСТАЗА Киев: «София», 2000. — 480 с. Перевод с английского: К.Богуцкий, В.Трилис

Юнг К. Г. Психологический комментарий к «Бардо Тхёдол» // Тибетская «Книга Мертвых». Бардо Тхедол. 2007, перевод Боченков А., из-во:Эксмо, Москва. 400с.

Юнг К. Г. Символы трансформации / Карл Густав Юнг; пер. с агл. В. Зеленского. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА, 2009. – с. 731 – (Philosophy)