Существо неподвижной звезды

В заметке “Естественная форма пустоты” речь шла о Бардо Тхёдол – важнейшем тексте тибетских буддистов. Кроме прочего там описано почти каноническое шаманское посвящение. Мирча Элиаде в своей книге “Шаманизм. Архаические техники экстаза” выделяет общее для разных традиций переживание, в ходе которого человек пассивно наблюдает за расчленением своего тела ужасными мифическими существами. Иногда демоны вываривают каждую кость, полностью развоплощая будущего шамана, раскладывают перед его взором части его тела и потом соединяют их заново, но уже в другом качестве. Иногда, новые кости сделаны из железа, что как бы подчеркивает их превосходство над обычными костями.

Никто из сибирских шаманов не хотел бы по собственной воле пройти через подобное переживание. В Тибетской Книге Мертвых эпизод с расчленением приходится на самый конец посмертного состояния. Если человек созерцает подобное, то он пропустил все “благие” шансы узнать свою истинную природу и ему предоставляется последний шанс достичь осознанности с помощью шаманского способа.
Помните, как комментирует подобное состояние Падмасамбхава: “Перед тобою встанет густая тьма, страшная, невыносимая, с жуткими криками: “бей!” “убивай!”. Не бойся их.”

Сиддхартха Гаутама потерял мать в возрасте семи дней.
Многое указывает на то, что у него проявлялись шизоидные черты характера.
Можно возразить, что он был благим сверхчеловеком, но это несколько умалит его преодоление. Так или иначе, человек с шизоидным типом личности живет с субъективным предчувствием потери себя, тотальной уничтожающей катастрофы. Некоторые события могут вернуть его в довербальную стадию, где нет ни эго, ни чувства времени, ни матери, от которой зависит вообще все, другими словами в вечность, полную тревоги, напряжения и боли, ощущающихся всем существом (вспомним первую из четырех благородных истин буддизма).
Довербальные переживания действительно сложно вербализовать. Густая, вращающаяся, воющая тьма, дьяволицы со скорпионьими головами, бритвами и арканами из кишок, которые режут тебя заживо и сжирают части твоего тела на твоих же глазах – это в общем-то так себе попытка выразить невыразимое.

В психоанализе для подобных состояний используется безэмоциональный термин “дезинтеграция” (разъединение, расчленение). Со времен Фрейда концепция психологической травмы не изменилась и ее лечение в чем-то похоже на шаманское посвящение.
По словам Богораза, чукчи знали о “нервности” своих шаманов и говорили о них “он застенчивый, смущающийся”. По некоторым источникам Сиддхартха был настолько “скромным” что его жена согласилась выйти за него только после того, как он продемонстрировал свои выдающиеся воинские умения. До этого момента у Яшодхары были сомнения на его счет (надо сказать не зря, поскольку сразу после рождения сына Сиддхартха ушел бродяжничать, а это не то, что женщина обычно ждет от своего мужа).
Шаманское вдохновение называли “шаманская болезнь”. Противиться ему было крайне опасно, но не все поддавались добровольно, поскольку призыв переживался как страх, робость. Человек выпадал из жизни на месяцы или даже на годы (один из пациентов с шизоидном типом личности описывал периоды утраты себя как «падение в холодную пустоту, где никого нет, ничто не имеет значения, ничто не имеет смысла». Он мог пребывать в таком состоянии неделями).
Ко взрослым людям шаманское вдохновение могло прийти во время несчастья, опасности, затяжной болезни, потери родных.
Чукчи считали, что чем больнее проходит призыв, тем больше силы будет у шамана.

Богораз пересказывает историю чукотского мальчика-сироты, который бродяжничал и чуть не умер с голоду. Он начал упражняться с бубном и постепенно увидел всех возможных сверхъестественных существ. Один раз, когда он спал, к нему пришло “Существо неподвижной звезды” и сказало “Перестань быть таким слабым. Будь шаманом и сильным, тогда у тебя будет много пищи”. Мальчик начал работать над собой, купил несколько оленей, а потом женился на дочке богача и у него стало столько оленей, что в чукотском языке не хватало числительных, чтобы их сосчитать.

Психоаналитики рекомендуют своим шизоидным пациентам ровно тоже самое, что и “существо неподвижной звезды” мальчику-шаману. Усиление эго в некотором роде решает подобные проблемы.

Травмирующие события, произошедшие в первые недели жизни – не такое уж редкое явление. Часто после этого личность развивается по определенному сценарию. Не будем слишком углубляться в его подробности. Скажем только, что

любое внешнее отвержение уводит (такого человека) в привычное ему холодное и пустое место – в бесплодный, безобъектный и нереальный ландшафт, лежащий в самой основе шизоидной структуры характера. Эта особая архетипическая территория может быть представлена в образах бездны, бескрайних холодных пространств или пожизненного заточения в больничной палате. Опыт переживания пустоты сопровождает шизоидную личность с самого раннего детства.

Пять скандх пусты, не правда ли друзья? Тогда вроде бы не так страшно, если вдруг придут эти жуткие демоны из ада со своими кривыми ножами. Об этом кое-что знала Вирджиния Вульф, накануне самоубийства. Об этом нам рассказывали Дэвид Фостер Уоллес и Винсент Ван Гог.

Леденящий душу страх дезинтеграции не является исключительно патологическим по своей природе…
Тревожные состояния и глубинные раны не только причиняют страдания, но и способны стать инструментом внутреннего воссоединения. Время от времени осматривая свои болезненные раны, человек может обрести путь к познанию великой тайны.

Тяжелая судьба человека, совершающего опасное погружение во внутренний мир, является той архетипической темой, которая чаще всего встречается в сказках и мифах.

Человек нуждается в развитом Эго, чтобы договариваться с архетипическими мирами. Никакой дух нельзя назвать добрым, если он подчиняет себе человека.

Поэтому делаем то, что говорит Существо Неподвижной Звезды и со временем у нас будет много пищи, стадо оленей и другие атрибуты социального преуспевания.

Еще из этой серии: