Валиханов Ч.Ч.: Кашгар, которого не было

Путешествие великого казахского исследователя Чокана Чингисовича Валиханова в один из известнейших оазисов Шелкового Пути — город Кашгар, который славился на Востоке красотой своих женщин, лучшим в мире гашишом и неповторимой атмосферой любви и праздника, который всегда с тобой.

Автор картины: Nasreddine Dinet.

Однажды, в 1857 году, Петр Петрович Семенов-Тянь-Шанский увлекся сбором высокогорных трав и не заметил, что стемнело. Очертания долины далеко внизу скрылись в вечерней тени, и только белоснежная вершина Хана-Тенгри окрасилась красным в цвет еще не совсем ушедшего за горизонт солнца. Петр Петрович представил, как неудобно будет спускаться почти вслепую по осыпающимся горным тропинкам и решил не торопиться. Он присел на камень, отложив ботаническую капсульку и геологический молоток, и ему почему-то вспомнился тот перевал, где он наткнулся на мерзлые трупы киргизских беженцев, и как к нему, виляя хвостом, выбежала собака, непонятно чем питавшаяся в этой ледяной пустыне. Еще ему вспомнились китайские отряды, встреченные у ледников Тянь-Шаня, и, наконец, история о ходже Валихане-тюря, который, забыв о правилах Шариата, накурился гашиша и отрубил голову естествоиспытателю Адольфу Шлагинтвейту. Это событие, произошедшее в Кашгаре, потрясло мировое цивилизованное сообщество, но для Кашгара это было делом обычным, поскольку Валихан-тюря постоянно курил гашиш и рубил головы. Для него это был своего рода перфоманс: он складывал на берегу реки Кызыл пирамиду из человеческих голов. Василий Васильевич Верещагин, вдохновившись произведением Валихана-тюря, написал свою самую известную картину «Апофеоз войны». Художник всегда поймет художника, не смотря на затруднения в межкультурном диалоге!

представляют трофеи

В.В. Верещагин. Представляют трофеи.

Но не об искусстве думал Петр Петрович Семенов-Тянь-Шанский. Для него важнее было уладить политические трудности на границе Российской Империи, связанные с напряжением между китайским Кашгаром и мусульманским Кокандом. В это противостояние были вовлечены киргизские племена, от которых Петр Петрович недавно сам едва спасся, по неосторожности оторвавшись от основного отряда тянь-шанской экспедиции.
– Если европейцам в Кашгаре рубят головы, то как же быть? – Думал Семенов, вспомнив почему-то о молодом Достоевском и том странном пареньке, который дружил с Федором Михайловичем.
– А у нас ведь есть образованный киргиз. – Решил Петр Петрович. – Наденем на него халат, побреем голову и отправим в Кашгар с караваном.
Так Чокан Чингисович Валиханов попал в город Кашгар – восточный Амстердам XIX века. Великому казахскому ученому было тогда всего 22 года и он под страхом обнаружения и смерти должен был скрывать свою образованность, притворившись обычным киргизским юношей, которому ничто человеческое не чуждо.
К тому времени ходжа Валихан-тюря (сбежавший из мусульманского Кокадна и устроивший восстание в Кашгаре) уже был казнен китайцами, которые навели в городе свои старые порядки.

Вот, что пишет Валиханов в своем официальном отчете:

«Город Кашгар славится на востоке обаятельными прелестями своих чаукенов, молодых женщин, на которых всякий приезжий может жениться, нисколько не стесняясь, на известный срок или на время своего пребывания (от мужа требуется одевать и кормить свою жену, а также единовременная плата от полутора рублей).
Кашгар славится также своими музыкантами, танцовщиками и лучшим в мире янысарским хашишом. Благодаря этой славе Кашгар служит местом, куда стекаются азиатские купцы со всех концов своего материка. Здесь можно видеть тибеца с персиянином, индуса с волжским татарином, авганов, армян, жидов, цыган и одного нашего соотечественника, беглого сибирского казака».

Далее Чокан Чингисович менее сдержан:

«Говоря о Кашгаре, нельзя не сказать о кашгарских женщинах, которые славились красотою во всей Средней Азии… Азиаты убеждены, что кашгарская вода имеет чудесное свойство возбуждать любовь. Вы приезжаете в Кашгар и уже начинаете чувствовать удивительное настроение к любви. Грешные мысли овладевают вами так сильно… Страсть ваша еще более усугубляется различными сладострастными сценами, которых вы поневоле делаетесь зрителем. Куда бы вы ни приехали, не может быть угощения без танцовщиц… Вам остается одно – жениться, на основании мутие, иначе вы не можете удовлетворить страсти, вас сжигающей.

И уже с новой женой Валиханов гуляет в цветущих садах «города любви»:

На праздники город Кашгар буквально переселяется в сады, окружающие надгробный храм Аппака-ходжи. Содержатели ресторанов, торговцы фруктами, сахаром, пирожками и разными съестными продуктами перекочевывают в это место. Ночью гробница, мечеть и другие здания иллюминированы разноцветными фонарями, и после службы до другого дня продолжается в садах гулянье.

5914940

Мазар Аппака-ходжи. Автор фото: Forrest Kwan

В Кашгаре в мечеть отправляется тот, кто хочет. Полиция не обращает внимания на курение хашиша и питие вина, а наблюдает, чтобы не было бесчинств, и арестует пьяных только на улицах.

Несмотря на излишнее употребление плодов, овощей и всеобщее курение [опиума и гашиша], которое, как известно, имеет разрушительное влияние на организм, больные между туркестанцами редки. Венерическая болезнь, несмотря на большой разврат, еще не распространилась.

В двадцать два года мир кажется прекрасным, и ты включаешь в служебные отчеты «сведения» о том, как подглядывал за голыми киргизками, или посещал китайских «разрушительниц городов».
Кашгар, увиденный Валихановым, навсегда останется чудом, блеснувшим в сознании отважного молодого человека, открытого для приключений и риска. В Кашгаре Чокан Чингисович не замечал ни ужасной вони от испражнений, выливаемых прямо на улицу, ни грязи в темных глинобитных домах, ни выцветших глаз опийных наркоманов – словом, всех тех недостатков городов Восточного Туркестана, описанных последующими русскими дипломатами и исследователями. Возможно, кашгарское путешествие было самым счастливым и насыщенным периодом в жизни Валиханова. Он умер, спустя семь лет, в 1865 году, не дожив до своего тридцатого дня рождения.

Автор: Василий Лабецкий.