Eastern prayer

О Ты, чья святыня стоит на мысе, Молись за плывущих на кораблях.. Почему-то эти слова я повторил сегодня вслед за Томасом Элиотом. Повторил и вспомнил ежемесячные поездки в Бирму, которые я не очень-то любил, поскольку речь в них шла почти полностью про тайскую визу. К тому же часть пути надо было плыть на жуткой лодке…

Варлам Шаламов – явный трагизм и спрятанная красота

Последнее время все чаще встречаются обвинения в адрес Александра Исаевича Солженицына в том, что он недобросовестный писатель и сильно исказил историческую действительность. Справедлива эта критика или нет – я пока не берусь судить, однако могу сказать, что благодаря этой критике я вышел на тексты Варлама Тихоновича Шаламова. Неожиданно для себя я прочитал Колымские рассказы, несколько поэтических…

Похвалим нашу землю

Похвалим нашу землю, похвалим луну на воде, то, что ни с кем и со всеми, что нигде и везде – величиной с око ласточки, с крошку сухого хлеба, с лестницу на крыльях бабочки, с лестницу, кинутую с неба. Не только беда и жалость – сердцу моему узда, но то, что улыбалась чудесная вода. Похвалим веток…

Тайная жизнь моря

Весь маршрут моей вечерней пробежки лежит сквозь ветреную ноябрьскую тьму, и часть его – примерно три километра – проходит по берегу моря. Я был удивлен несколькими вещами, которые перестал замечать с тех пор, как перестал быть ребенком. 1) Темная половина года полна теплоты и света. Даже когда ты бежишь сквозь тьму (а в детстве я…

Давно забытое чувство

Ко мне вернулось давно забытое чувство. Это примерно как если ты сидишь на берегу степной реки, в которой, как в темном зеркале, отражается летнее небо и ветви ив, переходящие в свои же отражения. Ты смотришь на реку и думаешь о том, каково быть этой рекой, и как движение облаков влияет на ее движение. А потом…

Особенно осенью

Иногда мне кажется, что я вижу ее. Особенно осенью. Когда мы виделись в последний раз она знала что скоро умрет. Она сильно похудела, и словно светилась изнутри. Помню, при расставании она обняла меня, и это было вне обычного этикета – слишком много было вложено в эти объятия. То, что она тем самым сказала словами никогда…

Чирк-чирк-чирк

Огонь гаснет, и его душа блуждает в ночи, Ждет искру, чтобы воплотиться. Древние архангелы прячутся за гаражами. Взорвешь, закашляешься, поведешь плечами. Чирк-чирк-чирк. Огонь дрожит на ветру.

Луна на реке

ЭПИТАФИИ Фу И Фу И любил и тучку и холм, А загнулся от алкоголя Ли Бо И Ли Бо тоже умер пьяным. Он хотел обнять луну На Желтой Реке [ Эзра Паунд ]

Сьюдад-Хуарес в январе

Кровь щетками сгоняют в ливневку. Она удивительно густая и темно-красная. В настоящей, не киношной крови, есть нечто тошнотворное. Серый тротуар в утреннем свете на контрасте с кровью кажется белым, и холод в груди подсказывает сознанию, что наконец-то выпал снег. Я обнимаю сам себя, сжимая ребра так, что перехватывает дыхание. Помню вечер, который стал для меня…

прогулки на ветру

Когда ты день за днем противостоишь страху собственного исчезновения, в некотором смысле – это просто прогулка на ветру. Трогательные глупости, вроде систематического самоуничтожения – всего лишь полубессознательная попытка ослабить ужас, выталкивающий тебя за пределы времени. Словно животное попадает в случайную ловушку из колючей проволоки, которую даже никто не ставил, просто так вышло. И время замирает….