Бесконечная катастрофа

Обычно, если задаешь вопросы, то на них находятся своевременные ответы. Вот снова вовремя подъехала книга некоего Александра Лоуэна “Предательство тела”. Книжка маленькая, но почему-то едва хватило сил дочитать до глав, где говорится про то, как поправить ситуацию.

Сходу цитата про предмет исследования:

“Шизоид одновременно является “немым” младенцем и мудрым старцем с опытом борьбы, страдания и существования рядом со смертью”.

Читаем дальше:

“Шизоид живет в постоянном чрезвычайном положении…
Психология отчаяния объясняет, почему шизоид живет на грани катастрофы. С помощью безысходности и деструктивного поведения он бросает вызов обреченности, надеясь ослабить ее ужас. С помощью иллюзии он отрицает безысходность, надеясь избежать отчаяния.”

Александр Лоуэн пытается объяснить читателю разницу между безнадежностью, безысходностью и отчаянием, а также обозначить роль иллюзий в выживании под огромным давлением. Вроде бы, отчаяние лучше безнадежности, потому что тогда уходит иллюзия, поддерживающая человека. С иллюзией человек хоть и более-менее молодец, но все-таки оторван от реальности (из серии я особенный, и для меня уготовано особенное будущее).

Когда наступает отчаяние, иллюзии исчезают, и наваливается усталость.

Бесконечная усталость как спутник отчаяния – вот так пишет Лоуэн. А отчаяние не равно безнадежности. В безнадежности несчастный пациент делает разрушительные глупости, а в отчаянии вроде как нет, но если честно, кажется, что автор (или переводчик?) сам путается в лингвистических нюансах:

“Каждый раз “немного умирая”, шизоид удлиняет обратный путь к жизни и здоровью. Отчаяние постепенно может достичь такого накала, с которым ему не справиться, и тогда он перешагнет черту, отделяющую жизнь от смерти. Сколько можно взывать о помощи, не получая ответа? Как долго человек может жить в тени обреченности не выходя из нее? Доведенный до крайности человек испытывает свою судьбу.

Отчаянный маневр – это способ сохранить рассудок, перемещая ужас на актуальные ситуации. Если маневр не удается – последнее безрассудное движение – суицид.

Шизоид живет на фоне бесконечной катастрофы. Корни ужаса лежат во внутриутробной жизни, которая безымянна и бесформенна.
“Предательство тела” описывает шизоидное расстройство в более широком смысле, как расщепление личности, связанное с родителями и первыми годами жизни. Но в целом, Лоуэн соглашается с гипотезой, согласно которой основную роль в формировании расщепления играет состояние матери во время беременности, обстоятельства рождения и первые недели жизни.

Надо все-таки дочитать книгу, вдруг конец конструктивный, а пока в голове вертятся отрывки из стихов Хосе Горостизы. Особенно про “бесконечную катастрофу”.

…И Ты, Боже, ты сам
Возможно умер миллионы вечностей назад.
А мы и не знаем об этом.
Мы – Твои останки, частица, зола,
Не знаем о том,
Что Ты, подобно звезде,
Прячущейся за своим светом,
Доходящим до нас
Пустым светом без звезды,
Скрываешь Свою бесконечную катастрофу.

.
Тук-тук!
Кто там?
А это дьявол –
смертельная усталость,
и жажда превозмочь
вот эти ненавистные границы,
вот это умиранье без конца –
живее всех живых ты, смерть!
О, Боже! как же ты убийственен
в деяниях суровых,
в розах, в камне,
и в разобщённых звездах,
и в нашем теле, тающем
как гаснущий костёр,
питающийся песнями и снами.
Тук-тук!
Кто там?
Да дьявол это.

[Хосе Горостиза]

Leave a Reply